— Верно. На самом деле я подумала, что мой муж…

Джоли не закончила, как и полагалось по их договору.

Муж Джоли являлся нынешним воплощением Зла, и ему противостояли все остальные инкарнации. Смерть Джоли расторгла их брак, а он позднее снова женился, поэтому у нее не осталось на него никаких прав. Однако она по-прежнему его так называла. По правде говоря, существовало соглашение, которое устраивало всех, — Гея и Сатана являлись мужем и женой. С точки зрения закона дело обстояло несколько иначе, поскольку их брак так и не был зарегистрирован, но они любили друг друга и оставались вместе уже более двадцати лет.

Поскольку Джоли не имела никакого отношения к злу, проникнуть в Ад самостоятельно ей не удавалось. А Гея, обладавшая могуществом инкарнации, могла свободно навещать супруга, но не делала этого, опасаясь возникновения конфликта сторон. Обе женщины его любили, а воплощение Зла любил и Гею, и Джоли, но по отдельности осуществить свои желания они были не в силах. Так и родился молчаливый компромисс.

— Когда мы закончим, спроси у него, — предложила Гея, — а я временно исчезну.

— Спасибо тебе, Орб, — с благодарностью ответила Джоли.

Она пользовалась смертным именем Геи, только когда бывала растрогана.

Джоли не могла сказать, что, проявив понимание и щедрость, Гея вдобавок избавила себя от боли, потому что Орлин была ее дочерью. Орб забеременела до того, как стала инкарнацией. А потом совершенно сознательно отказалась следить за судьбой своего ребенка, чтобы личные мотивы не повлияли на принятие решений.

Она не просила Джоли присматривать за дочерью, это сделал Сатана. Джоли выполнила его просьбу и в результате познакомилась с Орлин. Примерно тогда же у Джоли появилось множество других знакомых, не говоря уже о программе наблюдения за кандидатами в инкарнации, поэтому Орб и не могла догадаться, что умерла именно Орлин. Если у Геи и возникли подозрения, когда она увидела спящую женщину, так сильно похожую на себя, она промолчала. Придет время, и Джоли ей расскажет.